Кто еще не знает, год назад мы написали роман о ксенофобии. Естественно, самый пугающий вариант ксенофобии - национализм - мы не могли и не стали обходить. Возможно, поэтому роман до сих пор не нашел издателя. Конечно, в романе есть и любовь, и поиск себя. Но мы придумали мрачную, почти антиутопическую ситуацию с погромами, разгоном митингов, националистической истерией... Это роман-предостережение, и как показывают недавние события, такое художественное предостережение необходимо.
Соавтор выложил сцену с рассуждениями персонажей. А я дополню одним из самых пугающих эпизодов.
На очередной митинг «Северных Витязей», как видно из названия — крайне правой националистической организации (обычные фашисты), забрела цыганка (по другим данным, таджичка) с двумя детьми. Почему она там оказалась, почему отказало чувство самосохранения, не важно. А вот то, что разгоряченная митингом толпа с ней вытворяла под понятные выкрики — было каким-то дебилом записано на телефон и потом выложено в интернете. Закончилось все огнем и криками маленького мальчика, которого заставили смотреть, как горят его мать и сестра.
Только не закончилось, отнюдь. Потому что именно этот эпизод «взорвал» терпение приезжих. Почему-то ни взрывы, в которых обвиняли то «кавказских террористов», то «русских фашистов»; ни массовые мордобои с участием и тех и тех; ни изнасилование русской девочки под видеозапись... Именно этот случай стал запалом к пороховой бочке ненависти. В Москве оказалось достаточное количество чувствовавших себя униженными, и тех, кто хотел поквитаться за мнимые и реальные обиды. А также тех, кто опьянел от крови и вседозволенности, или просто грабителей.
Армия вошла в город на рассвете, но погром не прекратился, только изменил знак. И снова кадры, которые не хотелось видеть, но не видеть было невозможно, немыслимо было закрыть глаза. Вдоль стены, под прицелом автоматов и пулемета БМП выстроилась цепочка смуглых парней, уперших руки в кирпич, а плачущий мужчина лет сорока пяти, грузный, в расхристанной рубашке выдергивает парня из шеренги и начинает бить. Валит на землю, пинает его, пока тот не затихает, а потом — идет и тащит следующего. Не прекращая плакать. Кого мужчина потерял этой ночью? Жену, дочь, мать? Скольких он убил после того, как киносъемка оборвалась? Еще одного, двух, всех, кто стоял у этой стены? И кто были смуглые приезжие: бандиты, примкнувшие к погрому гастарбайтеры или просто выдернутые из общежития студенты-итальянцы, гибель которых, уже после прихода армии, ставилась ОБСЕ в вину правительству?
Говорят, трупы вывозились грузовиками. Говорят, что на самом деле погром был сугубо локальным, затронул всего два района Москвы, а на его последствиях политики пытались сделать PR. Говорят, что акция возмездия... Говорят, что...
И только один человек сказал так, что его услышала вся страна. Пока власти мялись и отмалчивались, он сказал и подтвердил свои слова делом. И когда какой-то из его недальних родственников имел смелость, наглость или глупость, похвастать что «он резал русских свиней», этот человек за двенадцать часов выдернул родственника из Турции, поставил на колени перед телекамерой и, заставив произнести извинения, пристрелил.
Он в течение нескольких дней, поймал более тридцати зачинщиков беспорядков с той и другой стороны. И если «Северных Витязей» демонстративно передали официальным властям, то выходцев из диаспоры мгновенно судили и — казнили. А суд над фашиствующими молодчиками даже не начался... И никто не посмел исключить этого человека из списков кандидатов в президенты. Или урезать ему телеэфир.
Очевидно, самоцензура, о которой много говорят в интернете - не пустой звук. Но мы надеемся, что книга найдет своего издателя.